08.07.18 GELIOS-PLUS.RU — Журналистка создала нишевое интернет-издание, чтобы писать об антикоррупционных судебные процессы, и пытается зарабатывать краудфандинг и подписке.Основательница «Судебного репортера» Ирина Салий: «Меня интересуют экономические преступления и коррупция»

Журналистка Ирина Салий в декабря 2017 основали интернет-проект узкоспециализированной журналистики - «Судебный репортер» . Она отслеживает антикоррупционные судебные процессы, мониторит реестр судебных решений и пишет репортажи непосредственно из зала суда. В интервью «Детектор медиа» Ирина рассказала, зачем создала этот проект, как она пытается на нем заработать, по судебные дела берется и почему не хочет модернизировать свой сайт.

- Ирина, почему вас заинтересовала судебная журналистика?

- Заинтересовала тем, что это - узкая тема, а в узкой теме можно лучше о себе заявить. Тем более, что еще до создания моего собственного проекта я занималась этой темой не один месяц. Сейчас очень много информации, поэтому журналистам трудно чем-то удивить читателя. Во многих изданиях авторы гонятся за соцсетями и лидерами мнений, иногда еще приводят цитату эксперта и считают, что таким образом они хорошо освещают тему. Я не хочу делать то же самое.

Загрузка...
Основательница «Судебного репортера» Ирина Салий: «Меня интересуют экономические преступления и коррупция» фото

- В какой момент у вас появилась идея запустить свой собственный проект?

- Эта мысль у меня вызревала месяц за месяцем. Я думала, что когда, может быть, лет через пять я создам собственный проект. К тому времени у меня уже будет достаточно знаний, опыта и денег. Но я понимала, что не надо ждать так долго. Через пять лет уже будут другие темы, другие дела, другие заседания. Поэтому я решила действовать сейчас. Получится или не получится - не умру же я от этого! И в ноябре - декабре я уже решила начинать.

Я хочу писать о делах, которые уже передали в суд, потому что в прессе чаще всего мы видим только досудебные разбирательства, а потом об этих делах забывают. Цель этого проекта - довести дела до приговора. Также я сделала сайт «Судебный репортер», чтобы объяснять людям, что происходит в суде, и таким образом воспитывать себе клиента.

- Вы сказали, что через пять лет у вас было бы достаточно знаний для этой работы. А какие знания вообще нужны для работы судебным журналистом?

- Я бы не сказала, что у меня этих знаний достаточно сейчас. Да, конечно, они понемногу появляются, но когда я только начала этим заниматься, я была абсолютно не готова. Я видела, что создаются антикоррупционные органы и журналистам придется это освещать. Для этой работы, прежде всего, нужно логическое мышление, внимательность, терпение. Особенно терпение. Иногда надо часами ждать начала заседаний, а потом приговора.

Например, в четверг (21 июня. - ДМ) быть заседание по делу Николая Мартыненко (бывший народный депутат от «Народного фронта». - Ред.). Приехали где-то шесть телекамер. Суд постановил вернуть обвинительный акт. Очень часто суд не может объявить сразу полный текст решения, и на это уходит несколько дней. В этом случае суд сказал, что огласит решение по 2:00. Конечно, тогда уже ни камеры не было. Были я и прокурор. Конечно, через 2:00 никто не зачитал решение. Мне пришлось слоняться в том суде 5:00. Там же все по-средневековому. Нигде не загорается лампочка, приговор готов, нигде нельзя хотя бы выпить кофе. Судья выскочила, забежала в зал, прочитала и пошла. Все! Если ты случайно пропустил, то это уже твои проблемы. И тебе придется иногда и месяц ждать этот текст в реестре.

Если вернуться к знаниям, то мне действительно не хватает юридических знаний. Мне же нужно объяснить людям, что там произошло. У меня нет юридического образования, но каждый день я занимаюсь самообразованием. Купила себе уголовно-процессуальный кодекс.

Но так часто бывает, что журналист пишет о бизнесе, а сам ни одной компании не создал, или о закупках, а сам не имеет соответствующего образования. Такая профессия.

- Следите ли вы за работой других судебных журналистов?

- Я не могу похвастаться, что читаю англоязычную прессу, но знаю, что в России есть проект о судебных процессах «Медиазона». Симпатичный проект. Они пишут об очень много дел. Правда, не могу сказать, что я очень слежу за ними. Я не пишу о широком спектре дел, а уделяю внимание коррупционным. Так лучше, иначе может быть каша.

- А как вы выбираете дела для освещение?

- Я когда-то работала в проекте «Наши деньги» и писала о тендерах. Сейчас некоторые из этих тендеров в судах. В первую очередь меня интересуют экономические преступления и коррупция. Общественности интересно, насколько качественно работают новые антикоррупционные органы. К этому есть общественный интерес, поэтому я и работаю с этими темами. Более акцент делаю на коррупционные дела депутатов, стараюсь в очень узкоспециализированные темы не лезть.

- Кто еще сейчас с вами работает над этим проектом?

- Это только я одна, и это мой единственный проект на сегодняшний день, которым я занимаюсь даже в ущерб своему заработка. У меня был вариант пойти на работу, а «Судебным репортером» заниматься по остаточному принципу, но я решила, что это неправильно. Чаще всего после работы уже руки не доходят до этих проектов, они тлеют себе и затем умирают. Я действительно хочу что-то сделать с этим проектом, поэтому инвестирую в него все свое время.

- Какие планы развития проекта?

- Хочу создать общественную организацию, чтобы было юридическое лицо. Так будет удобнее с краудфандинг или можно будет выиграть грант, правда, в последнем я очень сомневаюсь.

Меня беспокоит развитие проекта. Мне хочется наращивать аудиторию и больше писать. Пока это удается. Я не рассчитываю брать кого-то в свою команду пока, хотя хотелось бы еще одну-две человека.



- А как тогда планируете зарабатывать деньги на проекте?

- Идея грантов мне не совсем нравится. Так, гранты - это более честные деньги, чем деньги любого олигарха, но СМИ не должны быть дотационными. Деньги надо зарабатывать.

Сейчас я хочу поэкспериментировать. Пока у меня на сайте есть подписка на рассылку текстов судебных заседаний. На этом я немножечко зарабатываю. Плюс есть еще краудфандинг, но им я пользуюсь очень редко, потому что мне неудобно. Пока я не закрываю свои статьи на сайте, но планирую это делать. Например, на интересные заседания и допросы. Схема такова: пока читатели не наскидають условно 1000 гривен, статья будет закрыта.

- Сколько у вас сейчас подписчиков на рассылку и какая аудитория?

- Это журналисты, но цифру я сказали не могу - коммерческая тайна.

- Более или менее ста?

- Точно меньше ста! В Украине не наберется такое количество людей, которая готова платить по 200 гривен в месяц за информацию, которую я предоставляю. У нас привыкли к бесплатному. Я же предлагаю журналистам информацию о судебных заседаниях, о которых они и не знали. Благодаря этому они смогут написать эксклюзивный материал, но, с другой стороны, возникает вопрос - кому нужен этот эксклюзив? Подавляющее большинство СМИ отписываются о повестке дня, им то эксклюзив не нужен. Я делаю рассылку по пятницам по 10-15 страниц. Есть еще экстренные рассылки анонсов, которые я отправляю с сегодня на завтра, если что-то вдруг узнаю.

- А какая была самая большая сумма, которую вы получили с краудфандинг?

- 5100. Перевод был анонимным, и я могу только гадать, кто мне их прислал. Это случилось в апреле.

- На что пока не хватает ресурса?

- Деньги, которые я собрала краудфандинг, пока у меня идут на рекламу, которую я подключаю на каждый свой пост в Фейсбуке. В первую очередь я трачу на это, потом думаю о своей зарплате. А вот на нее как раз и не хватает. Ну еще бы хотелось нанять человека, тогда бы было больше контента.

- Сайт «Судебного репортера» выглядит не очень презентабельно. Вы бы хотели его модернизировать?

- Это для меня не является приоритетом. Сейчас люди редко сидят на сайтах, они читают новости в соцсетях. Сайт может быть дорогим и выглядеть круто, а посещаемости может и не быть. У меня сайт бесплатный. Я заплатила только 10 евро за домен. За хостинг ничего не плачу.

- Какой был максимальный показатель посещаемости сайта?

- У меня не сразу стоял счетчик. Максимум был где-то 7000, а в среднем до 2000 в день.

- Какое судебное заседание запомнилось вам больше всего?

- Одно из первых судебных заседаний по делу Романа Насирова (бывший председатель Государственной фискальной службы. - Ред.). Суд длился несколько дней, и мне было так тяжело физически его выдержать. Люди ночевали под судом, нагнетались эмоции. Тогда приходили активисты, чтобы повлиять на правосудие. Надо же прийти и постоять, чтобы судья видел тебя и боялся принять то не то. Но все эти эмоции не нужны.

Если говорить о более содержательные вещи, то слушание дела Павла Гречкивского (член Высшего совета правосудия. - Ред.) Произвело впечатление. Я пришла на первое заседание и сразу начался допрос заявителя, который утверждал, что якобы Гречкивский вместе со своим знакомым требовали у него деньги за решение судебных дел. Допрос длился 6:00. Я написала об этом в формате стенограммы. Вопросы и ответы были у меня воспроизведены почти на 100% - около 100 000 знаков.

По этому же делу был допрос скандального следователя Генпрокуратуры Дмитрия Суса. Так оказалось, что он ездил на машине, которая принадлежала его 80-летней бабушки. Таким образом он скрыл ее от декларирования, а это - незаконное обогащение. Его освободили из прокуратуры, а его дело уже слушается в суде.

- Какие смешные случаи происходили с вами в суде?

- Была одна очень смешная дело. Судят сейчас человека, который очень долго притворялся сотрудником Администрации Президента. И это у него не первый раз. В 2010 году его уже за это судили. Он отсидел несколько лет и опять за свое. Еще при Ющенко он рассказывал всем, что работает в Администрации и таким образом собрал миллион долларов. Одному человеку он пообещал должность в «Нафтогазе» по 450 000 долларов, другой - машину из автопарка Президента или содействие в выделении квартиры. Он собрал деньги, купил дом, зарегистрировал на жену, развелся с ней и все. Деньги никому не вернули, а его бывшая жена живет в этом доме. После выхода из тюрьмы в 2016 году он снова пошел на Банковую. Там познакомился с судьей, который должен был участвовать в оценке. Судья имел возможность получить должность бессрочно. Так этот человек предложил помочь судьи в этом. Судья решил не давать денег и написал заявление в прокуратуру. А потом следователь предложил, чтобы наш герой дал ему взятку во избежание наказания. Сейчас их обоих судят в одном суде.

- В какой суд вы ездите чаще всего?

- В Шевченковский и в Соломенский. В Киеве я была, наверное, уже во всех районных судах, а вот за пределы Киева я не выезжаю.



- В своих постах вы часто жалуетесь на то, что судьи идут в отпуска на те даты, на которые они переносят слушания дел. Почему так?

- Они тоже люди, у них есть семьи. Но есть такие дела, которые рассматривают три судьи. Если один ушел в отпуск, то все - заседание не происходит. Бывают и незапланированные отпуска, которые вызывают много вопросов. Была такая история с бывшим руководителем Госуправления делами Игорем Тарасюком . Генеральная прокуратура его освободила от уголовной ответственности по делам о передаче «Межигорья» Виктору Януковичу. Ему так изменили квалификацию, чтобы закрыть дело по сроку давности. Но это надо было сделать через суд. Они ходили в Печерский суд и все не могли пересечься с судьей белоцерковцы, который вдруг ушел в внеплановый отпуск на один день, и так несколько раз этого судьи не было.

- Как вы считаете, целесообразно создание телеканала о судебных заседаниях?

- Такой, как «Рада»? Нет, он не нужен. Сейчас все есть в интернете. Есть видеопроект «Судебной власти». Они снимают, а потом выкладывают какое шестичасовое видео с заседаний. Кто хочет смотреть такое? С текстом работать гораздо легче, а по видео - очень сложно. Это же надо знать, куда перемотать его. Сырое видео заседания никому не нужно, и телеканал тоже.

- При поиске о вас информации в интернете сразу наталкиваешься на статью об Александре Онищенко . Как вы с ним связаны?

- Никак не связана. После этой статьи он забанил меня в Фейсбуке. Я мониторила судебный реестр и увидела, что какая-то Мелита Онищенко подает на развод. Я написала ему, он подтвердил, что был женат на Мелитой, но все кончилось. Я написала новость, которую он затем прокомментировал: « Дура, вы, Ирина, собираете всякий мусор ». После этого забанил меня.

Меня еще забанила пресс-секретарь Юрия Луценко Лариса Сарган. Лариса обиделась во время первой волны подачи деклараций в октябре 2016 года. Она написала, что чиновники не могут зайти на сайт, чтобы заполнить декларации, через журналистов, которые через свое любопытство блокируют ресурс. Я распространила ее пост, написав, мол, смотрите, что он пишет. После этого она меня забанила.