21.07.18 GELIOS-PLUS.RU — Свою оценку этому закону предоставила Правительственная уполномоченная по вопросам гендерной политики Екатерина Левченко.

Екатерина Левченко: Этот закон был неоднозначным с самого начала, еще до того, как из него выбросили много важных определений и положений. И в то время, когда он принимался, я работала руководительницей организации Ла-Страда, которая четко сформулировала свою позицию, что этот закон не является совершенным, но его наличие лучше, чем его отсутствие. Там есть немало таких норм и статей, которые действительно должны помочь лучше защищать права пострадавших. Которые предоставляют немало рычагов, например, Национальной полиции Украины. Потому что наше общение с полицейскими свидетельствовали о том, что полицейский, даже когда выезжает на вызов домашнего насилия, был очень ограничен в тех инструментах или мероприятиях, которыми он мог остановить его.

Ирина Славинская: Какие новые инструменты появились в полиции и тех, кто вызывает полицию?

Екатерина Левченко: Полицейские могут выносить временные запретительные предписания. Это означает, что определенные действия, которые сформулированы в законе, например, приближаться обидчику к пострадавшего лица, могут быть запрещены на срок до 10 суток. И полицейский, вынося такой временный предписание, не имеет передавать документы в суд, это решение полиции, которое принимается на месте. То есть полицейский сразу решает вопрос разграничения пострадавшей и обидчика.

И здесь возникает другой вопрос: а кто будет контролировать выполнение данного предписания? Полиция разработать инструкции для того, чтобы правильно применять срочные запретительные предписания.

Есть такой новый инструмент как ограничительный предписание, решение о вынесении которого принимается судом, и, соответственно, суд может запретить или ограничить определенные действия, в том числе, и пользование своим имуществом, если это угрожает жизни и здоровью пострадавшего лица.

Полицейские могут выносить временные запретительные предписания
Ирина Славинская: Например, запретить приходить в квартиру?

Екатерина Левченко: Да, запретить общаться с ребенком, также очень важным, поэтому это также инструмент, которым можно защитить пострадавшую лицо. Для тех, кто думает, что это неэффективно, хочу сказать, что такие меры предусмотрены в абсолютном большинстве европейских стран, предусмотренные Конвенцией Совета Европы в борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. И поэтому их включение в национальное законодательство является позитивным шагом.

Но нужно понимать, что любые законы хорошие, когда они используются, и их на практике применяют правильно.

Полиция получила еще дополнительные меры реагирования, например, возможность, приостанавливать лицензию на пользование оружием лиц, совершивших домашнее насилие. И это важно, ведь, если есть оружие, то он должен сработать, и убийства женщин происходят очень часто с помощью использования оружия в нетрезвом состоянии.

Полицейский сразу решает вопрос разграничения пострадавшей и обидчика
Ирина Славинская: Это также решение, которое полиция может принимать на месте? Нужно ждать решения суда? И забирают из дома оружие?

Екатерина Левченко: Это решение принимается Национальной полицией. Но какой будет порядок, должен быть определен подзаконными нормативно-правовыми актами, которые имеют только разрабатываться Национальной полицией.

Ирина Славинская: Каков статус этого закона о противодействии домашнему насилию? Или приобрел силу и мы ожидаем разработку подзаконных актов?

Екатерина Левченко: Закон принят Верховной Радой, подписан президентом и вступил в силу 7 января 2018-го года. То есть все те положения, о которых я говорила, являются действующими. Но то, что в полиции, нет внутренних документов, это проблема, однако это не останавливает действие закона. В законе не прописано, что он вступает в силу через полгода после принятия и эти полгода даются на разработку документов. Уже сегодня полиция выносить такие срочные запретительные предписания, и я знаю, что общественные организации уже обратились в полицию с информационным запросом относительно того, сколько срочных запретительных предписаний было выдано в январе и феврале.


В 20-х числах января центр Ла-Страда разработал проект бланке срочного запретного предписания и направил председателю Национальной полиции и опубликовал в социальных сетях. А что касается ограничительных предписаний, которые выдают суды, сегодня в Украине контраверсионная судебная практика, судебные решения, когда вынесены ограничительные судебные предписания, которые могут выноситься на срок до 6 месяцев. Однако есть случаи, когда пострадавшим суды отказывали в вынесении этих ограничительных предписаний, ссылаясь на то, что их не занесены в Единый реестр лиц-пострадавших от домашнего насилия.

Суд может запретить или ограничить определенные действия, в том числе, и пользование своим имуществом, если это угрожает жизни и здоровью пострадавшего лица
Ирина Славинская: Поговорим подробнее об этом реестр.

Екатерина Левченко: Закон предусматривает создание Единого государственного реестра лиц, пострадавших от домашнего насилия или насилия по признаку пола. В этот реестр вносятся персональные данные пострадавшей, а также описание случая с деталями. Также в этот реестр должна вноситься информация, какие действия осуществлялись вокруг этого лица для помощи. Аргумент таков, что это поможет избежать двойного опроса лица, чтобы она не травмировалась.

Ирина Славинская Этот реестр предполагается как публичный документ?

Екатерина Левченко: Нет, он предполагается как конфеденциальной, то есть к нему имеет доступ только определенный круг лиц, но этот круг очень широк. И этот вопрос конфиденциальности является неоднозначным, так как лицо, имеющее доступ, может быть соседкой, кому об этом расскажет, и вот - об этом уже все знают.

Кроме того, что в реестр вносятся данные о пострадавшей лицо, туда же вносятся данные о лице, сообщила о факте насилия в семье. То есть фактически ставит под угрозу жизнь этого человека, потому что обидчик, узнав, что кто-то из соседей или родственников заявил в полицию, будет мстить.

Также в реестр вносится информация о самом обидчика.

Поэтому фактически мы имеем дальнейшую стигматизацию пострадавших, мы опасность огласки информации о них, которая потом будет очень долго отражаться на их судьбы, особенно, если речь идет о сельской местности, районный центр или небольшие города, где люди знают друг друга. После этого работодатели могут безосновательно отказывать людям в получении работы, поэтому мы можем говорить о потенциальной дискриминации таких лиц.

Закон предусматривает создание Единого государственного реестра лиц, пострадавших от домашнего насилия или насилия по признаку пола.
Ирина Славинская Этот реестр уже существует?

Екатерина Левченко: Нет, не существует. Для того, чтобы его создать, нужно создать государственное предприятие по содержанию реестра, как указано в законе. Но тогда все, кто на местном уровне ответственные за противодействие домашнему насилию, только и будут заниматься этим реестром: пересылать информацию из одной структуры в другую, заполнять что-то тому подобное. И вместо реальной помощи пострадавшим мы получим уменьшение количества обращений к государственным структурам, в правоохранительные органы, потому что сегодня условием получения помощи является занесение информации о пострадавших в единый реестр. Так пока его нет, это хорошо. Я считаю, что такой реестр является нецелесообразным, он направлен не на улучшение помощи пострадавшим, а есть расходования сил и средств, а также он противоречит международным стандартам. Та же Стамбульская конвенция говорит о необходимости сбора данных, но речь идет об общих данные, а не о персональных данных пострадавших.

Админ спрашивает: эта страница Риски для пострадавших содержит закон о противодействии домашнему насилию? дала ответ на ваш вопрос? Дата 21.07.18
Да, спасибо Нет, не то! Дополнить
Продолжение на этих трёх страницах, откроются в новой вкладке: